Степан Пошивалов, 11 лет
Сумма сбора 223 200 рублей
Диагноз: ДЦП, (спастическая диплегия), структурная фокальная эпилепсия, Хамстринг синдром, дизартрия
Письмо от Марии, мамы Степы:
«Когда я забеременела Степаном, я, как и любая женщина, рисовала в голове картинки: вот он делает первый шаг, вот говорит первое слово, вот идет в школу с огромным букетом... Но жизнь, к сожалению, не всегда идет по сценарию.
Беременность протекала замечательно — спокойно, ровно, без единой проблемы. Но роды... Родовая травма — просто строчки в выписке, за которыми стоял долгий путь.
Первый год мы просто пытались выжить и догнать норму, но в 1 год и 10 месяцев врачи произнесли страшное слово — ДЦП.
Мир рухнул. Но знаете, говорят, что материнское сердце не умеет долго плакать — оно учится бороться. Степа не сидел, не ползал, не ходил. В три года, после бесконечных курсов массажа, ЛФК и реабилитаций, он сделал свой первый шаг. Для кого-то это просто шаг, а для нас — это была Победа. Маленькая, но настоящая. Мы поверили, что если так стараться, можно горы свернуть.
Степан рос. Медленно, но верно он осваивал этот мир. Мы привыкли жить в режиме «реабилитация-дом-реабилитация». Каждая реабилитация давала надежду, что ещё немного — и он догонит сверстников.
Когда пришло время идти в школу, мы понимали, что обычная программа ему не под силу. Степан пошел в коррекционную школу. Но и там ему очень тяжело. Учеба дается огромным трудом — то, что другие дети схватывают на лету, Степе приходится объяснять снова и снова. Но он старается. Он очень старается быть как все, хотя с каждым годом это становится все сложнее.
Потому что, когда Степе было 7 лет и 10 месяцев, случился новый удар. Эпилепсия.
Представьте себе дом, который вы долго и упорно строите. А потом приходит землетрясение и разрушает его до основания. Примерно так действуют приступы на нашего Степу. Каждый приступ отбрасывает его назад в развитии. Уходят навыки, которые мы отрабатывали месяцами. Ухудшается речь, уходит память, уходит понимание. Мы называем это «откатами».
После очередного приступа приходится возвращаться к самому простому, заново учиться тому, что уже умели. Школьная программа, которая и так давалась с трудом, после откатов становится почти непосильной. Степан путает буквы, забывает цифры, с трудом удерживает внимание.
Сейчас Степану 11 лет. Он не такой, как другие мальчишки его возраста. Эпилепсия крадет его интеллект, крадет возможность учиться, крадет самостоятельность. Но она не может украсть у него желание жить и радоваться. Степан очень добрый, он любит музыку, обожает, когда ему читают книги, и невероятно привязан к нам, родителям.
Врачи говорят одно: чтобы противостоять эпилепсии и сглаживать последствия «откатов», мозгу нужна постоянная стимуляция. Степану жизненно необходимы регулярные реабилитации. Это не роскошь, это его единственный шанс удержать то, что у него есть, и вернуть то, что забрала болезнь.
Стоимость постоянных курсов — это неподъемная сумма для нашей семьи. А без интенсивных занятий Степан будет неуклонно терять свои способности. Без них он не сможет учиться даже в коррекционной школе, не сможет сохранить те крохи знаний, которые мы с таким трудом в него вкладываем».
Сумма сбора 223 200 рублей
Диагноз: ДЦП, (спастическая диплегия), структурная фокальная эпилепсия, Хамстринг синдром, дизартрия
Письмо от Марии, мамы Степы:
«Когда я забеременела Степаном, я, как и любая женщина, рисовала в голове картинки: вот он делает первый шаг, вот говорит первое слово, вот идет в школу с огромным букетом... Но жизнь, к сожалению, не всегда идет по сценарию.
Беременность протекала замечательно — спокойно, ровно, без единой проблемы. Но роды... Родовая травма — просто строчки в выписке, за которыми стоял долгий путь.
Первый год мы просто пытались выжить и догнать норму, но в 1 год и 10 месяцев врачи произнесли страшное слово — ДЦП.
Мир рухнул. Но знаете, говорят, что материнское сердце не умеет долго плакать — оно учится бороться. Степа не сидел, не ползал, не ходил. В три года, после бесконечных курсов массажа, ЛФК и реабилитаций, он сделал свой первый шаг. Для кого-то это просто шаг, а для нас — это была Победа. Маленькая, но настоящая. Мы поверили, что если так стараться, можно горы свернуть.
Степан рос. Медленно, но верно он осваивал этот мир. Мы привыкли жить в режиме «реабилитация-дом-реабилитация». Каждая реабилитация давала надежду, что ещё немного — и он догонит сверстников.
Когда пришло время идти в школу, мы понимали, что обычная программа ему не под силу. Степан пошел в коррекционную школу. Но и там ему очень тяжело. Учеба дается огромным трудом — то, что другие дети схватывают на лету, Степе приходится объяснять снова и снова. Но он старается. Он очень старается быть как все, хотя с каждым годом это становится все сложнее.
Потому что, когда Степе было 7 лет и 10 месяцев, случился новый удар. Эпилепсия.
Представьте себе дом, который вы долго и упорно строите. А потом приходит землетрясение и разрушает его до основания. Примерно так действуют приступы на нашего Степу. Каждый приступ отбрасывает его назад в развитии. Уходят навыки, которые мы отрабатывали месяцами. Ухудшается речь, уходит память, уходит понимание. Мы называем это «откатами».
После очередного приступа приходится возвращаться к самому простому, заново учиться тому, что уже умели. Школьная программа, которая и так давалась с трудом, после откатов становится почти непосильной. Степан путает буквы, забывает цифры, с трудом удерживает внимание.
Сейчас Степану 11 лет. Он не такой, как другие мальчишки его возраста. Эпилепсия крадет его интеллект, крадет возможность учиться, крадет самостоятельность. Но она не может украсть у него желание жить и радоваться. Степан очень добрый, он любит музыку, обожает, когда ему читают книги, и невероятно привязан к нам, родителям.
Врачи говорят одно: чтобы противостоять эпилепсии и сглаживать последствия «откатов», мозгу нужна постоянная стимуляция. Степану жизненно необходимы регулярные реабилитации. Это не роскошь, это его единственный шанс удержать то, что у него есть, и вернуть то, что забрала болезнь.
Стоимость постоянных курсов — это неподъемная сумма для нашей семьи. А без интенсивных занятий Степан будет неуклонно терять свои способности. Без них он не сможет учиться даже в коррекционной школе, не сможет сохранить те крохи знаний, которые мы с таким трудом в него вкладываем».
